Не злись на себя и не прячься от себя.

Архимандрит Андрей (Конанос)

II

Один человек как-то спросил меня: «Отче, что, по-твоему, было самым хорошим в моей сегодняшней исповеди?» И я ответил: «Когда ты говорил о том, что перед этим тебе было трудно озвучить. Какие-то мысли, помыслы, все те глупости, которые приходили тебе в голову – любые и странные. Ну, и то, о чем ты думаешь в данный момент. Выскажи это, потому что оно все копится, копится, и в какой-то момент ты просто лопнешь и заболеешь – и душевно, и телесно».

Ты знаешь, как стресс, чувство вины, какие-то внутренние конфликты отражаются на нашем организме. Люди, которые не умеют открывать свое сердце, просто тонут под тяжестью этого груза. И, в конце концов, это отражается и на здоровье. От стресса и напряжения появляются различные болезни – например, язва или даже рак. Часто дело здесь даже не в каком-то нарушении режима, а, скорее, в душевном «распорядке». Мы нагружаем себя всем этим, везем этот воз, а как хорошо говорит Господь: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и я успокою вас» (Мф. 11:28). Если ты будешь держать все внутри, ты не выдержишь и сойдешь с ума. Сними с себя это бремя, освободись. Мы постоянно чувствуем, как сами давим на себя изнутри. В нас много чего сокрыто, но при этом мы не можем это озвучить, не можем открыть свою душу. А если бы мы это делали, наши проблемы бы решались. Ты говоришь о своей проблеме вслух и сам себя слышишь. Ты делишься – с другом или с духовником (если этот вопрос требует исповеди). А рассказав обо всем священнику, ты почувствуешь избавление от этого всего через благодать Таинства. Ведь оно подтверждает, что Господь на Голгофе простил тебя. Христос смотрит на все происходящее с любовью, снисхождением, милосердием. Он не ругает тебя и не наказывает. И это потрясающе – то, что Он не наказывает.

На Афоне мне рассказывали, что в монастыре святого Павла жил один монах, который был настолько искренен в своих помыслах, что говорил обо всем вслух – обо всех своих тревогах и проблемах. Ничего не держал в себе. И однажды он сказал игумену: «Геронда, в меня вошел помысел плюнуть в тебя. Естественно, я этого не сделаю, но вот, говорю тебе о том, что иногда приходит мне в голову».

А ты все держишь в себе. Ты никогда не говорила о том, что копится у тебя внутри, даже на исповеди. Разве это внутреннее давление, этот обман, лицемерие и видимое приличие – лучше? Когда ты показываешь себя такой, какой на самом деле не являешься. «Но это так ужасно, так мерзко и скверно!» Но ведь, дитя мое, ты же не являешься тем, что думаешь. Это лишь мысли. И если ты проговоришь их вслух, знаешь, как потом тебе станет хорошо? Не знаешь. Потому что ты скажешь вслух о действительно страшных вещах – о чувстве мести, о зависти, ненависти, ревности, злобе. А жизнь твоя после этого станет настоящей, светлой. Ты выпустишь из себя все то, что у тебя внутри, во мраке подсознания, глубоко в душе. Проговорив это, ты очистишься, и тебе станет легче.

Один ребенок сказал мне: «Однажды мама и папа обидели меня так сильно, что я подумал: если они умрут, я обрадуюсь!» Понятно, что ребенок не обрадовался бы в таком случае. Это был помысел, который возник в его голове в тот момент. Он появился из-за желания отомстить родителям, из-за усталости и напряжения. Ребенок не мог выразить свои чувства словами. Поэтому они оформились вот в такую мысль о родителях. И это не было истинным желанием мальчика, потому что если с его матерью действительно что-то случится, он сойдет с ума от горя. Но в тот момент ребенок дошел до такого состояния, что подумал именно так.

А если все оставлять внутри, то потом начинаешь обвинять себя и говорить: «Что же я подумал о своей маме! Как мне не стыдно! Я – ужасный сын!» А если потом с мамой действительно что-то произойдет, то ты скажешь: «Это я виноват, потому что подумал тогда об этом! Вот, я подумал, и это произошло». Возникает порочный круг. И с чего все начинается? С нежелания проговорить все то, что другой человек озвучивает с легкостью, раскрывая свою душу, свое сердце, не изображая при этом из себя кого-то другого, кем он не является.

Разумеется, не надо делиться всем этим с кем попало. Потому что люди могут встать на уши от услышанного, могут начать сходить с ума и кричать: «О-о-о-о!!!» И если слышишь такую реакцию, — всё! Ничего им больше не говори. Ты будешь рассказывать обо всем только тому, кому доверяешь, — например, своему духовнику, которого ты выбрал. А если еще не выбрал, выбери. Чтобы всегда помнить: у меня есть духовник, которого я сам выбрал и которому я доверяю, и с которым могу поделиться даже самыми странными и ужасными мыслями».

Однажды, много лет назад, мы посетили Метеоры. В то время мы занимались миссионерской деятельностью, и потому были самыми образцовыми ребятами на свете. И один игумен тогда сказал нам: «У всех вас есть серьезная проблема, которую вы должны преодолеть. Эта трудность – больше тех трудностей, которые испытывают грешники в аду. Она огромна». «Что же это за проблема?» «Ваша проблема в том, что вы очень хорошие. И потому вам будет очень трудно видеть в себе плохое и говорить об этом. Вы настолько уверены в своем совершенстве, вы так благочестиво выглядите, что создали ложное представление о самих себе и считаете себя идеальными. Такой идеальный христианин не сможет сказать на исповеди: «Отче, я, весь из себя такой совершенный,  в действительности не являюсь тем, кем должен быть. На самом деле я такой и сякой, подумал это, сказал то, сделал это, сделал то…» Вы подумаете: «Как же я могу сказать все это? Я ведь образец, все считают меня святым и совершенным!»

В этом наша фальшь. В этом наша ложь и лицемерие. И именно поэтому Господь не гневается ни на что другое так сильно, как на лицемерие. Это страшно. И мне надоело мое лицемерие. Все мы действительно большие лицемеры, и очень фальшивые. Христос говорит: «Если кто без греха, пусть первым бросит камень!» (Ин 8:7) А ты – без греха?

То есть получается, Господи, мне нужно признать, что я грешен? «Если ты скажешь Мне об этом, Я буду любить тебя еще больше». А если я скажу Тебе, что я безгрешный, разве Ты не будешь любить меня больше? «Нет, не буду. Потому что в таком случае ты не безгрешный. Ты лжец». Насколько в таком случае лучше грешник, который, однако, искренен, смиренен, открыт, прозрачен, который говорит: «Да, я такой. Я чувствую свою слабость и свое зло». А вдруг при этих словах другой человек оттолкнет меня – так, что я упаду и окажусь в еще большей грязи?

Да, а разве так не бывает? Ты ведь поступал так с людьми. Человек приходит к тебе, открывает свою душу, а ты демонстративно ужасаешься тому, что услышал, хотя, если ты честен перед самим собой, то вынужден признать, что думаешь то же самое, и даже хуже. Кого я из себя изображаю, когда так оскорбляюсь и в ужасе говорю другому человеку: «Не могу поверить в то, что ты так думаешь и так поступаешь! Горе тебе!» Поэтому ты и не найдешь такого священника, такого духовника, к которому ты бы пришел на исповедь, а он бы при этом показал тебе, насколько он поражен и шокирован твоими словами. Безразличия ты также здесь не встретишь. Священник никогда не скажет тебе: «Дитя мое, не мешай мне, делай что хочешь!» Но и ужасаться он не будет. Я же не ужасаюсь, когда что-то земное произрастает из земли; или когда вижу, как глиняная посуда изготавливается из глины. «Но я не земля!» – скажешь ты. Действительно, ты не земля, у тебя есть душа. Ты обладаешь нетленным. И ты борешься. Прикладываешь усилия, каешься в своих грехах и раскрываешь свою душу. Вот об этом и говорил нам игумен в Метеорах. «Сейчас ваша проблема – раскрыть душу на исповеди: разговаривать с духовником свободно и искренне каяться. Вам трудно делать это, потому что вы «хорошие ребята». Это все равно, что школьный учитель придет на исповедь и скажет духовнику: «Отче, я курю. А на уроке я говорил детям, что курить нельзя». А потом придет еще раз и скажет: «Отче, на уроке я рассказывал о том, что у нас не должно быть страстей, зависимости от чего-либо. А придя домой, не выдержал и выкурил три сигареты подряд, потому что не выдержал». Ну вот как рассказать такое…