ПОУЧЕНИЯ СТАРЦА ПАИСИЯ СВЯТОГОРЦА

34

О мирском успехе и душевной тревоге

Чем больше люди удаляются от естественной, простой жизни и преуспевают в роскоши, тем больше увеличивается и человеческая тревога в их душах. А вследствие того что они всё дальше и дальше отходят от Бога, они нигде не находят покоя. Мирская лёгкая жизнь, мирской успех приносят душе мирскую тревогу. Внешняя образованность в сочетании с душевной тревогой ежедневно приводит сотни людей  к психоанализу и психиатрам. Строят всё новые и новые психиатрические лечебницы, открывают для психиатров курсы повышения квалификации, в то время как многие из психиатров ни в Бога не верят, ни существование души не признают. Стало быть, как могут помочь другим душам эти люди - сами наполненные душевной тревогой? Как может быть истинно утешенным человек, не уверовавший в Бога и в истинную, вечную жизнь после смерти? Если человек постигает глубочайший смысл истинной жизни, то из его души исчезает вся тревога, к нему приходит божественное утешение и он исцеляется. Если бы больным в психиатрической лечебнице читали вслух авву Исаака Сирина, то больные, верующие в Бога, становились бы здоровы, потому что им открывался бы глубочайший смысл жизни. Да простит меня Бог, но мир превратился в самый настоящий сумасшедший дом. О жизни иной люди не думают - они лишь ищут себе всё больше и больше материальных благ. И поэтому они не находят покоя и постоянно куда-то мчатся.

Любой ценой - с помощью успокоительных лекарств и различных учений типа йоги - люди стремятся найти покой, но только к действительному покою, который приходит к человеку смирившемуся и приносит ему Бо­жественное утешение, они не стремятся. Подумай, как же маются все эти туристы, приезжающие сюда из дру­гих стран, под палящим солнцем, в жару и в пыли, среди шума и гама бредущие по улицам! Какое бремя, какое внутреннее неспокойствие гнетёт и терзает их души, если они считают отдыхом всё то, что им приходится переносить! Как же должно давить души этих людей их собственное «я», раз они думают, что отдыхают, испыты­вая такие мучения! Если мы видим человека, страдающего от сильной ду­шевной тревоги, огорчения и печали, несмотря на то что у него есть всё, чего ни пожелает душа, - то надо знать, что у него нет Бога. В конце концов, от богатства люди тоже мучаются. Ведь материальные блага оставляют их внутренне пустыми, и они мучаются вдвойне. Я знаю таких людей - имеющих всё, при этом не имеющих де­тей и испытывающих терзания. Им в тягость спать, им в тягость ходить, всё что ни возьми - для них мука. «Ну, хорошо, - сказал я одному из таких, - раз у тебя есть свободное время, займись духовной жизнью. Совершай часы, читай Евангелие». - «Не могу». - «Ну сделай тогда что-нибудь доброе - сходи в больницу, проведай какого-нибудь больного». - «Зачем я туда пойду, - говорит, - да и что это даст?» - «Тогда пойди, помоги какому-нибудь бедняку по соседству». - «Нет, - это мне тоже не по нутру». Иметь свободное время, несколько домов, все блага и при этом мучиться! А знаете, сколько таких, как он? Вот они и мучаются - пока не сойдут с ума. Как же это страшно! А самые измученные и несчастные из всех - те, кто не работают, а живут за счёт доходов с имущества. Тем, кто, по крайней мере, работает, всё же полегче.

К счастью, есть жизнь иная. Люди сделали свою земную жизнь такой, что, живи они здесь вечно, большей адской муки и не существовало бы. Если бы с этой тревогой в душе они жили по восемьсот, девятьсот лет - как в эпоху Ноя, то их жизнь была бы одним долгим адским мучением. В те времена люди жили просто. И такой долгой их жизнь была для того, чтобы сохранялось Предание.

Как-то раз ко мне в каливу зашёл один врач из Америки. Он рассказывал мне о тамошней жизни. Люди там уже превратились в машины – целые дни они отдают работе. У каждого члена семьи должен быть свой автомобиль. Кроме этого, дома, чтобы каждый чувствовал себя комфортно, должно быть четыре телевизора. Вот и давай работай, выматывайся, зарабатывай много денег, чтобы сказать потом, что ты благоустроен и счастлив. Но что общего у всего этого со счастьем? Такая исполненная душевной тревоги жизнь с её безостановочной гонкой – это не счастье, а адская мука. Зачем она тебе – жизнь с такой душевной тревогой? Я не хотел бы такой жизни, даже если бы так должен был жить весь мир. Если бы Бог сказал этим людям: «Я не стану наказывать вас за ту жизнь, которой вы живёте, но оставлю вас жить так на веки вечные», то это стало бы для меня великим мучением. Поэтому многие, не выдерживая жизни в таких условиях, покидают города, идут без направления и цели – лишь бы уйти. Сбиваются в группы, живут на природе – одни занимаются своим физическим развитием, другие – чем-нибудь ещё. Это свидетельствует о том, что у них на сердце тяжким грузом лежит беспокойство и сердце ищет какого-то выхода. Одному такому человеку я сказал: «Вы роете яму, раскапываете её всё глубже и глубже, потом восхищаетесь этой ямой и её глубиной, а потом…падаете в неё и летите вниз. Тогда как мы не просто роем яму, но разрабатываем рудник и находим полезные ископаемые. В нашей аскезе есть смысл, поскольку она совершается ради чего-то высшего».

Я говорю людям о безыскусности и аскетичности, я не перестаю взывать: «Упростите вашу жизнь, чтобы исчезла душевная тревога». И большинство разводов начинается как раз с этого. У людей много работы. Им надо сделать столько всего, что идёт кругом голова. Работают и отец, и мать, а дети остаются без призора. Усталость, нервы – даже малый пустяк приводит к большому скандалу, а затем автоматически следует развод. Люди доходят уже и до этого. Однако, упростив свою жизнь, они будут и полны сил, и радостны. Да, душевная тревога – это сущая погибель.«Ищите прежде Царствия Божия…» (Мф. 6,33) Простота и всякое правильное отношение к вещам начинаются с этого.

– Геронда, миряне, живущие духовной жизнью, устают на работе и, возвращаясь вечером домой, не имеют сил совершить повечерие. А от этого они переживают.

– Если они возвращаются домой поздно вечером и уставшие, то им никогда не нужно с душевной тревогой себя насиловать. Надо всегда с любочестием говорить себе: «Если ты не можешь прочесть повечерие полностью, то прочитай половину или треть.» И в следующий раз надо стараться не слишком утомляться днём. Должно подвизаться насколько возможно с любочестием и во всём полагаться на Бога. А Бог Своё дело сделает. Ум должен всегда быть близ Бога. Это самое лучшее делание из всех.

– Геронда, а какую цену имеет в очах Божиих чрезмерная аскеза?

– Если она совершается от любочестия, то радуется и сам человек, и Бог – о Своём любочестном чаде. Если человек утесняет себя от любви, то это источает мёд в его сердце. Если же он утесняет себя от эгоизма, то это приносит ему мучение. Один человек, подвизавшийся с эгоизмом и утеснявший себя с душевным беспокойством, как-то сказал: «О, Христе мой! Врата, которые Ты соделал, слишком тесны! Я не могу через них пройти». Но если бы он подвизался смиренно, то эти врата не были бы для него тесными. Те, кто эгоистично подвизаются в постах, бдениях и прочих подвигах, мучают себя без духовной пользы, потому что бьют воздух, а не бесов. Вместо того, чтобы отгонять от себя бесовские искушения, они принимают их всё в большем количестве и – как следствие – в своём подвижничестве встречают множество трудностей, чувствуют, как их душит внутреннее беспокойство. В то время как у тех людей, которые сильно подвизаются со многим смирением и со многим упованием на Бога, радуется сердце и окрыляется душа. В духовной жизни требуется внимание. Делая что-либо по тщеславию, духовные люди остаются с пустотой в душе. Их сердце не преисполняется. Не становится окрылённым. Чем больше они увеличивают своё тщеславие, тем больше увеличивается и их внутренняя пустота и тем больше они страдают. Там, где присутствует душевная тревога и отчаяние, – бесовская духовная жизнь. Не тревожьтесь душой ни по какому поводу. Душевная тревога происходит от диавола. Видя душевную тревогу, знайте, что там накрутил своим хвостом тангалашка. Диавол не идет нам поперёк. Если человек к чему-то склонен, то и диавол подталкивает его в этом же направлении, чтобы его измотать и прельстить. Например, человека чуткого он делает чрезмерно чувствительным. Если подвижник расположен делать поклоны, то диавол тоже подталкивает его к поклонам, превышающим его силы. И если твои силы ограничены, то образуется сперва некая нервозность, потому что ты видишь, что твоих сил не хватает. Потом диавол приводит тебя в состояние душевной тревоги, с лёгким – вначале – чувством отчаяния, потом он усугубляет это состояние всё больше и больше.